Камрад Ровер (paul_schultz) wrote,
Камрад Ровер
paul_schultz

Category:

Сага о "кошках"

Cага о "кошках"


Горный Алтай, путь к вершине Белуха. День пятый. Томские стоянки - ледник Делоне.


… чёрт! Правая нога вместо того, чтобы точным движением впечататься в лёд, снова проскальзывает, и отстегнувшаяся «кошка» опять повисает на ремнях.

Да что же это такое!? И обувь ведь новенькая, и «кошки» новенькие, и левая сидит как влитая. И вот опять, уже в четвёртый раз за последние полчаса, я вместо того, чтобы лихо подниматься по верёвке вверх, как многократно проделывал на тренировках, расстёгиваю ремни на правой «кошке» и тщательно примеряю её на место.

Погода нынче не самая комфортная: ветер хлещет мокрым снегом по физиономии, но температура стоит всё-таки выше нуля. А значит, ледник предательски тает, и весь склон, по которому мы ползём, покрыт талой водой. Штаны и штормовка пока ещё держат влагу, но вот перчатки промокли насквозь и пальцы коченеют на ветру. Менять их нет никакого смысла – новые немедленно окажутся такими же мокрыми. Короче, надо только дотерпеть до конца подъёма, а там можно будет переодеться в сухие – дальше хвататься руками за лёд сегодня уже не придётся.

Ледник Делоне – первое по-настоящему «альпинистское» препятствие в моей горной карьере. Да, я уже не один десяток раз бывал в высокогорье, не раз поднимался на высоты и повыше нынешней, и рюкзак сегодня не самый тяжёлый. И всё-таки до сих пор всегда я ходил. Ходил на ногах. Пешком. Все, даже самые крутые подъёмы до сих преодолевались без помощи рук – карабкаться на четырёх конечностях случалось лишь в пещерах, да на тренировочных скалодромах, Не скалолаз я всё-таки по специализации...

Сейчас же правила игры сменились: склон достаточно крут, чтобы подъём по леднику потребовал активной работы всех четырёх конечностей. И достаточно длинен, чтобы успеть хорошенько взмокнуть, преодолевая его под рюкзаком, подтягиваясь на руках. И одновременно как следует замёрзнуть на ветру. Сейчас надо подняться по пяти полусотметровым верёвкам, орудуя жумаром - зажимом для верёвок, позволяющим без особых трудностей лезть даже по отвесным скалам. Но скал и камней здесь нет. Верёвки закреплены на ледобурах – этаких здоровенных шурупах, которые ввинчиваются в лёд.

0060.jpg


Наша тройка очень неоднородна по составу: впереди легко и изящно взлетает вверх Димыч, матёрый альпинистище с чёрт знает каким послужным списком, давным-давно чувствующий себя в горах как рыба в воде. Вторым, изрядно сопя, двигает Славка – молодой да энергичный товарищ, впервые в жизни отправившийся в горный поход, но при этом обнаглевший настолько, что не размениваясь на мелочи, с первого же раза замахнулся подняться на Белуху.

Я иду замыкающим. Замыкающий человек замыкающей группы. По этим верёвочным перилам до меня сегодня поднялись человек двенадцать, не меньше. А значит, можно быть спокойным: если где-то какой-то ледобур разболтался, его давно уже заметили и закрепили как следует.

Смотрю вниз: пройдено, должно быть, две трети подъёма. Ну, уже скоро. Скоро. Прежде чем цеплять на место «кошку», вытяхиваю из-за шиворота тоющие льдинки – их сверху сыплет изрядно. Да ладно, кабы только лёд: это неприятно, но терпимо. Вот только поверх льда периодически сыплются осколки камня размером с добрую сливу и звонко стучат по каске. Сейчас, сейчас я закончу прилаживать эту долбаную «кошку» и…

«Берегись! Камень!!!» - орут откуда-то сверху.

Обломок скалы размером с мой рюкзак, перекатываясь на льду, стремится вниз, с каждым метром разгоняясь всё сильнее. А я предельно отчётливо чувствую, что ничего сделать не могу. Совершенно ничего: пристёгнутый самостраховкой к ледобуру я сижу на коленках с чёртовой «кошкой» в руках и лишь впиваюсь взглядом в эту приближающуюся ко мне каменюгу. Камень, конечно же, ничего дурного моему здоровью не сделал - пройдя наискосок в нескольких метрах от меня и описав широкую дугу, он со устремился дальше. Но возможности совершить мелкую пакость не упустил: спустившись на десяток метров ниже, как следует дёрнул верёвку, на которой я висел. Руки дрогнули и инстинктивно вцепились в лёд.

«Твою мать!» - только и оставалось досадливо выругаться, когда я провожал глазами разнесчастную «кошку», скатывающуюся вниз по льду вслед да каменюгой… Вернее, не так. Ругаться я начал позже, а тогда мозг с ледяным спокойствием заключил, что ничего страшного не произошло, я цел, а с «восьмёркой», «жумаром» и ледорубом по этим верёвкам без каких-либо проблем несложно и спуститься, и подняться (разве что, без «кошки» темп подъёма несколько снизится).



Короче, задача ясна – подняться вверх, догоняя своих. Там, почти сразу же за перевалом мы в любом случае планировали поставить палатку и остановиться до утра. До вечера ещё полно времени. А стоянка нужна для того, чтобы за день акклиматизироваться (адаптировать организм к высоте). Вот и прекрасно – поднимаемся, ставим палатку, и я, оставив увесистый рюкзак, налегке пулей дую вниз к подножью этого окаянного ледника на поиски «кошки»-беглянки. А дальше остаётся полагаться на везение: повезёт сильно – здесь же найду «кошку», поднимаюсь снова к своим и предаюсь заслуженному отдыху.

А коли повезёт меньше, и потерю уже успело засыпать снегом, тут уж ничего не остаётся как брать руки в ноги и маршировать к Томским стоянкам, а там выклянчивать «кошки» у какой-либо из групп, идущих на спуск, клятвенно обязуясь после восхождения выслать их владельцам по почте…



Н-да, надо ли говорить, что кошек я так и не отыскал ни у подножья ледника, ни в лагере Томских стоянок…

Этот вариант мы с Димычем и Славкой тоже заранее обсудили. Ужасно, конечно, неприятно, но если до заката я с «кошками» не вернусь к ним, то на рассвете они уйдут к вершине вдвоём, а мне останется лишь трое суток просидеть на Томских стоянках, ожидая их, да коротать время фотографированием пейзажей… И прощай в этом году моё восхождение…



Решение отыскалось с неожиданной стороны. Ещё днём накануне я заприметил в лагере обелиск. Изрядных размеров валун несколько в стороне от основных палаток. С восточной стороны его почти идеально плоская грань вся оказалась покрыта мемориальными табличками в память погибших альпинистов. Табличек за столетнюю историю восхождений на Белуху набралось немало, но самым главным для меня было то, что площадка перед обелискам превратилась в этакий музей – её всю устилали ржавые ледорубы, скальных крючья, котелки и разное прочее железо, которое теперь уже некому и незачем спускать вниз… Как теперь это следует называть? Музей? Свалка металлолома?



Я отыскал себе пару «кошек». Это оказались две устрашающего вида самодельные конструкции, сваренные из стального проката и дверных петель, утыканные в качестве шипов строительными дюбелями. Окрашено всё это оказалось в облупившуюся бронзовую «позолоту» - короче, рядом с элегантными фирменными красавицами производства «Petzl», мои обновки производили самое брутальное впечатление.

Ремешков на них, естественно, не оказалось, но я вскрыл нашу заначку, где помимо прочего хранилась ещё и бухта репшнура. Героически выдержав атаку жабы-душительницы, я резанул ножиком по новенькому репшнуру и обрёл два пятиметровых ядовито-оранжевых шнурка, которыми принялся присобачивать «кошки» к подошвам. Узлов понавязал – куда там кружевницам! Оба ботинка покрылись целой паутиной шнуровки, и глядеть на ноги без истерического смеха было невозможно. Зато держались новенькие-старенькие «кошки» как влитые, и обратно к леднику Делоне от Томских Стоянок ваш покорный слуга не побежал, а полетел как на крыльях.



Кстати, я ещё ведь не говорил, что и на спуске, и на подъёме по леднику меня ожидал не слишком приятный сюрприз – верёвочная трасса расположена на солнечной стороне, а погода внезапно решила побаловать нас безоблачным небом. Вы себе представляете, что такое металлические ледобуры, разогревшиеся на полуденном солнышке? Уверяю вас, висеть на верёвке, привязанной к этой железяке, и знать, что она держится исключительно на честном слове и легко двумя пальчиками вытаскивается из своей подтаявшей лунки – это всё удовольствие ниже среднего. Поэтому всякий раз, подбираясь к очередному ледобуру, я извлекал его и со всей тщательностью заново загонял в лёд. Ничего трудного в этом не было, напротив, неплохая тренировка, вот только времени я потерял изрядно и пришёл к месту ночёвки уже под вечер.



А утром ранний подъём. Или даже ночью, часика этак в 02:00. И, собрав палатку, по темноте отправились по леднику Менсу в сторону Большого Барельского седла. Ночь и раннее утро – самое подходящее время проходить снежные и ледниковые поля. Не дожидаться, пока солнышко начнёт пригревать, и лёд размякнет. Талый лёд – плохая опора. Очень плохая.


Я не стану сейчас тратить время на описание восхождения – о том будет отдельный рассказ. Отмечу лишь, что новые-старые «кошки» показали себя молодцами. Держались на ноге как следует, вгрызались в лёд прекрасно. Единственный минус: шнуровать их, конечно же, дело небыстрое.

Мы поднялись. Это оказалось и труднее, чем я предполагал, и легче… В смысле – трудности оказались не там, где их ожидал. Ладно, не о том разговор. Поднялись, есть вершина.





Три дня спустя. Томские стоянки. Вечер.
Погода внезапно решила после двух суток непрерывного мокрого снега побаловать нас тёплым солнышком и основательным ветром. Всё это оказалось очень кстати – пожалуй, впервые за неделю мы высушили всю-всю свою одежду и снарягу. Даже постирать кое-что успели, и тоже высушить. А вечером – прощальный ужин, переходящий в походно-полевой банкет с посиделками у костра, гитарой по кругу и извлечёнными из заначки флягами с хмельным. А уж какая на Алтае медовуха! Чертовски сладкая, чертовски крепкая и чертовски вкусная… Эх, да что там говорить…



Но прежде, чем приложиться к заветной кружке, я исполнил-таки то, что давно замыслил. Торжественно встал перед обелиском, держа в руках «кошки», прочистил горло, да как рявкнул на всё Аккемскую долину:

«О, Неизвестный Альпинист! Я не знаю твоего имени, но от меня тебе низкий поклон.
Ты не просто бросил посреди скал два бесполезных куска железа, ты сделал воистину королевский дар. Ты подарил мне возможность совершить-таки это восхождение. Подарил тогда, когда никакой надежды уже не оставалось.
И первый свой тост я поднимаю сегодня именно за тебя! Аминь»



И немедленно выпил…

Tags: алтай, дневники бродяги
Subscribe

  • Шутникам к сведению.

    Значит, так. Пост злости и ненависти. В преддверии Дня Победы предупреждаю официально всех тех тварей, кто обожает зубоскалить над моей германской…

  • Годовщина

    1 февраля 1968 началось самое широкомасштабное и ожесточенное сражение Вьетнамской войны - Тетское наступление. Партизаны НФОЮВ (Вьетконг) начали…

  • "Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо..." (с) Маяковский

    Сейчас смотрю новости по ТВ... разумеется, в эфире сплошняком идёт только война Киева против Донецка-Луганска. Господи, какое же всё-таки убожество…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments